История

ПУТИ ХРИСТИАНИЗАЦИИ НАСЕЛЕНИЯ ГИЖИГИНСКОГО УЕЗДА

А.В. Лазович

Освоение территории современной Магаданской области русскими землепроходцами и мореплавателями началось в первой половине ХVII века. Пришедшие в район Охотского побережья «охочие люди», основывали укрепленные поселения - остроги. Они становились опорными пунктами сбора ясака и распространения русского влияния на коренные народы Северо-Востока, вошедшие в состав Российского государства.

На северном берегу Охотского моря с давних времен жили коряки. Здесь они освоили морской зверобойный промысел, приручили северного оленя, отсюда коряки стали заселять Камчатский полуостров. Материковую часть Магаданской области, верховья р. Колымы и ее притоков издревле населяли юкагиры. Это народ искусных охотников и рыболовов имел богатую устную литературную традицию и даже зачатки письменности.

Примерно с ХVI века с земель современных Якутии и Хабаровского края в пределах будущей Магаданской области стали селиться кочевые оленеводы — эвены. Неутомимые странники расселились на огромной территории от Лены до Камчатки.

       В настоящее время на Колыме живет около 6 тыс. представителей коренных малочисленных народов: эвены, коряки, юкагиры, чукчи и другие. Среди них особо стоят камчадалы — потомки первых русских поселенцев, смешавшихся с аборигенами.

Иван Москвитин во главе отряда томских и красноярских казаков первым из русских в 1639 г. вышел к Тихому океану и дошел до реки Тауй на юго-западе современной Магаданской области. В 1651-53 годах казак Михаил Стадухин обследовал северное побережье Охотского моря. На местах его зимовок возникли первые постоянные поселения: Тауйск, Ямск, Гижигинск. 

Стихийное крещение коренных жителей северо-восточных земель Российского государства началось непосредственно после прихода в край русских

В отличие от колониальных держав Запада, российская колонизация была направлена не на уничтожение и искоренение населения осваиваемых земель, а на его "природнение". Эта тенденция ярко проявилась и в конфессиональной сфере.

 Охотских жителей начали обращать в Православие с 1740-х гг. Массовое крещение охотских тунгусов (эвенов и эвенков) началось  в 1780 г.  Одним из первых охотских миссионеров был Александр Громов.

 По данным И. Вениаминова, на Охотском побережье уже к 1820г. не осталось ни одного не крещенного эвена. Однако открытие новых   приходов на Северо-Востоке шло  медленно — в  1843г.  на Охотском побережье от  Гижиги  до  Охотска имелось  9  селений  и  2 православных храма,  на Камчатке насчитывалось 76 селений и 9 церквей.

Несмотря на то, что за русскими служилыми и промышленными людьми стояла вся мощь огромного государства, их усилия по подчинению малочисленных обитателей Охотского побережья трудно назвать успешными. Последние в своем большинстве, не желая платить ясак и противодействуя русским попыткам закрепиться на их землях, оказали ожесточенное сопротивление, в результате чего вторая половина XVII — первая четверть XVIII вв. были насыщены многочисленными столкновениями. Военные походы казачьего головы А.Ф. Шестакова из Охотска на север вдоль Охотского побережья в 1729–1730гг., капитана Д.И. Павлуцкого из Анадырска на Чукотку в 1731 и 1732 гг. и в район Пенжинской губы в 1732г. с целью подчинения и объясачивания коряков и чукчей вызвали активное вооруженное противодействие со стороны последних.

Во второй половине 1750-х – первой половине 1760-х гг. правительство изменило стратегические и тактические подходы к урегулированию ситуации на северо-восточной окраине империи. Оно полностью отказалось от применения военной силы и пыталось заключить мир любой ценой. В результате начавшиеся в середине 1750-х гг. переговоры русских властей (сначала командира Анадырской партии, затем командира Гижигинской крепости) с главами отдельных чукотских стойбищ закончились в конце 1770-х годов официальным принятием чукчей и коряков в состав подданных Российской империи. Но даже в середине XIX в. правительство признавало, что чукчи и коряки относятся к народам, «не вполне покоренным».

В 1748 г. в Охотске был получен указ о постройке крепостей и острогов на побережье Охотского моря для обеспечения безопасного проезда сухим путём на Камчатку.

По следам землепроходцев продвигались самоотверженные христианские миссионеры, распространяя Православие и занимаясь возведением часовен и церквей.

Основанию Гижиги предшествовало открытие русскими людьми реки Гижиги:  в 1651 году  Михаил Стадухин морским путём прошёл вдоль Тауйской губы к северному побережью Охотского моря. Почти тогда же отряд Ивана Баранова вышел к Гижиге через верховье реки Колымы, спустившись с Гыданского хребта.

В 1752 году русские казаки основали на левом берегу реки Гижиги, в 25 верстах от её устья, в неспокойных землях коряков, Гижигинскую крепость,  самый мощный опорный пункт на Охотском побережье.

Через 6 лет там же построили Православную Церковь, служители которой  выступили миссионерами христианства. Так, согласно имеющимся сведениям, в 1765 году священник Гижигинской крепости потребовал от командира крепости дать ему надежного толмача для сбора сведений о числе проживающих коряков и для перевода для них различных проповедей.

Время основания крепости приурочено к дате донесения сержанта Авраамия Игнатьева в Охотскую канцелярию, которое было получено 14 апреля 1752 года. В 1757 году её описывали так: «Гижигинская крепость построена над рекой Гижигой, на мысу против камня, называемого Бабушкин. Напротив крепости за рекой гора Каменная плоска. На оной лес имеется мелкой лисвяг и то местами, и то вельми реткой имеетца кедровик сланец. От крепости до моря вниз по реке Гижиге на собаках рекою езды один день взат и вперед переезжают».

Поручиком Василием Щетниковым тогда же составлено первое изображение крепости. Она имела форму вытянутого четырёхугольника размером 64 на 43 метра, высота стен достигала 4,5 метра. Служилые выходцы из городов Сибири заводили семьи с эвенами и коряками. После закрытия Анадырского острога в 1771 году, часть жителей которого переселились в Гижигинскую крепость, центр северо-востока Сибири сместился в Гижигинскую крепость. Она превратилась в крупнейшую военную крепость региона с гарнизоном в 229 человек. Поселение насчитывало почти 700 жителей. Внутри крепости находилось 87 домов, три начальственных дома, церковь (построена в 1758 году), казённые магазины и питейный дом. За крепостной стеной стояло несколько жилых домов, рыбные лабазы, кузница, баня и кладбище. Население было занято рыбной ловлей.

Немного позднее Гижигинская крепость получила название Гижигинск. В 1783 году ей был присвоен статус города, а затем жалован и свой герб. Спустя  5 лет здесь побывал первый иностранец - сын французкого консула в Петербурге Бартоломей Лессепс, начавший свое путешествие из Петропавловска. В Гижигинске, обнесенном деревянным забором, он увидел государственные и частые дома, магазины, ларьки, другие заведения, а также церковь постройки 1758 года и принадлежавшие ей небольшие помещения, в которых проживало 3 священнослужителя. Общее население города на тот момент составляло более 700 человек.

Распространение Православия в целом на Дальнем Востоке и в Гижигинском уезде в частности, прочно связано с именем Святителя Иннокентия Московского, которого не случайно называли Апостолом Сибири и Северной Америки. В 1840 году он стал епископом Камчатским, Курильским и Алеутским.

Святитель Иннокентий был опытным миссионером и настоящим учёным этнографом, а также лингвистом. Он подробно описывает повседневный быт и занятия коренного населения, изучает их мировоззрение, типы характеров и отношения к различным сторонам жизни. Как миссионер он стремился изучить язык того или иного народа, он обладал немалым опытом составления грамматики нового языка с целью перевода на родной язык той или иной народности евангелия или отдельных молитв.  

Уникальным по своей значимости является Путевой Журнал Иннокентия, Епископа Камчатского, Курильского и Алеутского, который он вёл во время первого путешествия по вверенной ему епархии в 1842 и 1843 годах.

Святитель Иннокентий (Вениаминов) пишет, что «с целью управления вверенной мне епархии действовать сколько возможно обстоятельнее, я непременно должен иметь сколько возможно верные сведения о состоянии всех церквей и причтов, и о их нуждах и проч., а потому я поставил себе непременную обязанностью обозреть всю епархию при самых первых случаях. Обозреть же всю епархию, т. е. и Американские и Камчатские и Охотские церкви можно не иначе, как в течение целого года».

Свое первое путешествие по территории нынешней Магаданской области святой миссионер совершил с 9 февраля по 4 апреля 1843 г. Путевые заметки об этом отрезке миссионерского путешествия начинаются следующими словами: «Путь от олюторских селений до Гижиги лежит совершенно по пустым, необитаемым местам. На пространстве более 600 верст находятся только два селения коряков еще необращенных и даже не совсем повинующихся гражданской власти, и кое-где бродят кочующие коряки. И от Гижиги до Охотска очень немного селений; на пространстве 1500 верст только 9 селений, и в расстоянии от 40 до 350 верст».

Основным последователем митрополита Иннокентия Московского стал Митрополит Нестор (Анисимов). В своем труде «Моя Камчатка (записки православного миссионера)» подробно описывает быт и особенности христианизации аборигенов.

Особо необходимо выделить исследования протоиерея Прокопия Громова. Результатом его исследований, заметок, систематизации стал труд «Историко-статистическое описание Камчатских церквей. Слова и речи», выдержавший несколько переизданий.

Особо выделяется Доклад горного инженера С.Л. Бацевича "Два года в местечке Гижига Камчатской области", в 1910-1912 гг. занимавшегося поисками золота в нашем районе от "Гижигинского Золотопромышленного Товарищества" в Петербурге.

С.Л. Бацевич делится своими впечатлениями и наблюдениями в журнале "Известия общества горных инженеров" №3 1913г. Его работа представляет интерес в плане описания состояния духа и обстановки в Гижиге. 

 

Ссылка на полный текст статьи